Обнаружены «прыгающие» гены, способствующие развитию рака, новый фактор развития рака

Обнаружены «прыгающие» гены, способствующие развитию рака, Новый фактор развития рака : 20 Янв 2007 , Чингис-хан: взгляд из третьего тысячелетия , том 13, №1

В середине прошлого века американская исследовательница Барбара Макклинток обнаружила у кукурузы удивительные гены, способные самостоятельно менять свое положение на хромосомах. Сейчас их называют «прыгающие гены» или транспозабельные (мобильные) элементы. Открытие долгое время не признавали, считая мобильные элементы уникальным явлением, характерным только для кукурузы. Однако именно за это открытие в 1983 году Макклинток была удостоена Нобелевской премии — на сегодня прыгающие гены обнаружены практически у всех изученных видов животных и растений.

Откуда же взялись гены-попрыгунчики, что они делают в клетке, есть ли от них польза? Почему при генетически здоровых родителях семья плодовой мушки дрозофилы из-за прыгающих генов может с большой частотой производить мутантное потомство или даже вовсе оказаться бездетной? Какова роль прыгающих генов в эволюции?

Нужно сказать, что гены, обеспечивающие работу клеток, расположены в хромосомах в определенном порядке. Благодаря этому для многих видов одноклеточных и многоклеточных организмов удалось построить так называемые генетические карты.

Однако между генами находится на порядок больше генетического материала, чем в них самих! Какую роль играет эта «балластная» часть ДНК, до конца не установлено, но именно здесь чаще всего и обнаруживают мобильные элементы, которые не только сами перемещаются, но могут прихватывать с собой и соседние фрагменты ДНК.

Обнаружены «прыгающие» гены, способствующие развитию рака, Новый фактор развития рака Обнаружены «прыгающие» гены, способствующие развитию рака, Новый фактор развития рака

Откуда ведут свое происхождение гены-попрыгунчики? Предполагают, что по крайней мере часть из них ведет свое происхождение от вирусов, поскольку некоторые мобильные элементы способны формировать вирусные частицы (как, например, мобильный элемент gipsy у плодовой мушки Drosophila melanogaster).

Часть мобильных элементов появляется в геноме путем так называемого горизонтального переноса из других видов. Например, установлено, что мобильный hobo-элемент (в переводе на русский он так и называется — бродяга) Drosophila melanogaster неоднократно заново внедрялся в геном этого вида.

Есть версия, что автономность и склонность к «бродяжничеству» могут иметь и некоторые регуляторные участки ДНК.

Полезный балласт

Обнаружены «прыгающие» гены, способствующие развитию рака, Новый фактор развития рака

С другой стороны, большая часть прыгающих генов, несмотря на название, ведет себя смирно, хотя и составляет пятую часть от всего генетического материала Drosophila melanogaster или почти половину человеческого генома.

В избыточности ДНК, о которой упоминалось выше, есть свой плюс: балластная ДНК (в том числе и пассивные мобильные элементы) берет на себя удар в случае внедрения в геном чужеродной ДНК. Вероятность того, что новый элемент встроится в полезный ген и тем самым нарушит его работу, снижается, если балластной ДНК гораздо больше, чем значимой.

Некоторая избыточность ДНК полезна так же, как и «избыточность» букв в словах: мы пишем «Мария Ивановна», а говорим «Маривана». Часть букв неизбежно теряется, но смысл остается.

Тот же принцип работает и на уровне значимости отдельных аминокислот в молекуле белка-фермента: строго консервативна лишь последовательность аминокислот, формирующая активный центр. Таким образом, на разных уровнях избыточность оказывается своеобразным буфером, обеспечивающим резерв прочности системы.

Вот так и мобильные элементы, потерявшие подвижность, оказываются не бесполезными для генома. Как говорится, «с худой овцы хоть шерсти клок», хотя, может быть, здесь лучше бы подошла другая пословица — «каждое лыко в строку».

Обнаружены «прыгающие» гены, способствующие развитию рака, Новый фактор развития рака

Мобильные элементы, сохранившие способность прыгать, перемещаются по хромосомам дрозофилы с частотой 10–2—10–5 на ген за поколение в зависимости от типа элемента, генетического фона и внешних условий.

Это означает, что один из ста прыгающих генов, находящихся в клетке, после очередного клеточного деления может поменять свою позицию.

В результате через несколько поколений распределение мобильных элементов по хромосоме может измениться очень существенно.

Изучать такое распределение удобно на политенных (многонитчатых) хромосомах из слюнных желез личинок дрозофилы. Эти хромосомы во много раз толще обычных, что значительно упрощает их исследование под микроскопом.

Как получаются такие хромосомы? В клетках слюнных желез ДНК каждой из хромосом умножается, как при обычном клеточном делении, но сама клетка при этом не делится.

В итоге число клеток в железе не меняется, но зато за 10—11 циклов в каждой хромосоме накапливается несколько тысяч одинаковых нитей ДНК.

Обнаружены «прыгающие» гены, способствующие развитию рака, Новый фактор развития рака

Отчасти именно благодаря политенным хромосомам прыгающие гены у дрозофилы изучены лучше, чем у других многоклеточных.

В результате этих исследований выяснилось, что даже внутри одной популяции дрозофилы трудно найти две особи, которые имеют хромосомы с одинаковым распределением мобильных элементов.

Неслучайно считается, что большая часть спонтанных мутаций у дрозофилы вызвана перемещением этих «попрыгунчиков».

Последствия могут быть разными…

По влиянию на геном активные мобильные элементы можно разделить на несколько групп. Часть их выполняет функции, исключительно важные и полезные для генома.

Например, теломерная ДНК, расположенная на концах хромосом, у дрозофилы как раз и состоит из особых мобильных элементов.

Эта ДНК крайне важна — потеря ее влечет за собой потерю всей хромосомы в процессе клеточного деления, что приводит клетки к гибели.

Другие мобильные элементы — откровенные «вредители». По крайней мере, таковыми их считают на данный момент.

Например, мобильные элементы класса R2 могут специфически внедряться в гены членистоногих, кодирующие один из белков рибосом — клеточных «фабрик» по синтезу белка.

Особи с подобными нарушениями выживают только потому, что при этом в геноме повреждается лишь часть из множества генов, кодирующих эти белки.

Обнаружены «прыгающие» гены, способствующие развитию рака, Новый фактор развития рака

Есть и такие мобильные элементы, которые перемещаются только в репродуктивных тканях, продуцирующих половые клетки. Это объясняется тем, что в разных тканях один и тот же мобильный элемент может производить разные по длине и функции молекулы белка-фермента, необходимого для перемещения.

Примером последних может служить Р-элемент Drosophila melanogaster, попавший в ее природные популяции путем горизонтального переноса из другого вида дрозофил не более ста лет назад. Однако на Земле сейчас вряд ли найдется популяция Drosophila melanogaster, в которой не нашелся бы Р-элемент.

При этом надо отметить, что большая часть его копий дефектна, более того — практически везде обнаружен один и тот же вариант дефекта. Роль последнего в геноме своеобразна: он «нетерпим» к своим собратьям и играет роль репрессора, блокируя их перемещение.

Так что защита генома дрозофилы от прыжков «чужака» может частично осуществляться его же производными.

Главное — правильно выбрать родителей!

Большая часть прыжков мобильных элементов не сказывается на внешнем виде дрозофилы, потому что приходится на балластную ДНК, но бывают другие ситуации, когда активность их резко возрастает.

Обнаружены «прыгающие» гены, способствующие развитию рака, Новый фактор развития рака

Как ни странно, самым мощным фактором, индуцирующим перемещение прыгающих генов, является неудачный подбор родителей.

Например, что получится, если скрещивать самок из лабораторной популяции Drosophila melanogaster, которые не имеют Р-элемента (потому что их предки были выловлены из природы около ста лет назад), с самцами, несущими Р-элемент? У гибридов из-за бурного перемещения мобильного элемента может появиться большое количество разнообразных генетических нарушений. Это явление, названное гибридным дисгенезом, вызвано тем, что в материнской цитоплазме отсутствует репрессор, запрещающий перемещение мобильного элемента.

Таким образом, если женихи из популяции А и невесты из популяции Б могут создать многодетные семьи, то обратное не всегда верно.

Семья из генетически здоровых родителей может произвести большое количество мутантных или бесплодных потомков, или даже вовсе оказаться бездетной, в случае если папа и мама имеют в геноме разный набор мобильных элементов. Особенно много нарушений появляется, если эксперимент проводить при температуре 29° С.

Влияние внешних факторов, накладываясь на генетический фон, усиливает эффект несоответствия геномов, хотя сами по себе эти факторы (даже ионизирующая радиация) в одиночку не способны вызвать столь массовые перемещения мобильных элементов.

Сходные события у Drosophila melanogaster могут произойти с участием и других семейств мобильных элементов.

«Мобильная» эволюция

Клеточный геном можно рассматривать как своего рода экосистему из постоянных и временных членов, где соседи не просто сосуществуют, но и взаимодейст­вуют друг с другом.

Взаимодействие хозяйских генов с мобильными элементами пока плохо изучено, но результатов его можно привести множество — от гибели организма в случае повреждения важного гена до восстановления ранее поврежденных функций.

Случается, что и сами прыгающие гены взаимодействуют друг с другом. Так, известно явление, напоминающее иммунитет, когда мобильный элемент не может внедриться в непосредственной близости от уже имеющегося. Однако не все мобильные элементы столь деликатны: например, Р-элементы могут запросто внедряться друг в друга и выводить собратьев из игры.

Обнаружены «прыгающие» гены, способствующие развитию рака, Новый фактор развития рака

Кроме того, в геноме существует своего рода саморегуляция числа мобильных элементов. Дело в том, что мобильные элементы могут обмениваться друг с другом гомологичными участками — этот процесс называется рекомбинацией.

В результате такого взаимодействия мобильные элементы могут в зависимости от своей ориентации терять (делеция) или разворачивать (инверсия) фрагменты хозяйской ДНК, расположенные между ними. Если теряется значительный кусок хромосомы, геном погибнет.

В случае инверсии или небольшой делеции создается разнообразие хромосом, что считается необходимым условием для эволюции.

Если рекомбинации происходят между мобильными элементами, расположенными в разных хромосомах, то в результате образуются хромосомные перестройки, которые при последующих клеточных делениях могут привести к несбалансированности генома. А несбалансированный геном, так же как и несбалансированный бюджет, очень плохо делится. Так что гибель неудачных геномов — одна из причин, почему активные мобильные элементы не заполоняют хромосомы безгранично.

Напрашивается естественный вопрос: насколько значим вклад мобильных элементов в эволюцию? Во-первых, большая часть мобильных элементов внедряется, грубо говоря, куда придется, в результате чего они могут повредить или изменить структуру или регуляцию гена, в который внедрились. Тогда естественный отбор отметает неудачные варианты, а удачные варианты с адаптивными свойствами закрепляются.

Обнаружены «прыгающие» гены, способствующие развитию рака, Новый фактор развития рака

Если же последствия внедрения мобильного элемента окажутся нейтральными, то такой вариант может сохраниться в популяции, обеспечив некоторое разнообразие структуры гена.

Это может пригодиться при неблагоприятных условиях.

Теоретически при массовом перемещении мобильных элементов мутации могут появиться во многих генах одновременно, что может оказаться очень полезным при резкой смене условий существования.

С другой стороны, согласно современным представлениям изменения в регуляции генов гораздо более значимы для их работы и, возможно, для эволюции вида, чем изменения их структуры и количества.

Поведение мобильных элементов не опровергает этот тезис хотя бы потому, что эволюционное положение вида не зависит от количества накопленных им мобильных элементов.

Скорее всего мобильные элементы не делают «погоды» в эволюции, но никто не возьмется утверждать, что они являются лишь паразитической частью ДНК.

Итак, подытожим: мобильных элементов в геноме много и они разные; они могут взаимодейст­вовать как друг с другом, так и с хозяйскими генами; могут вредить и быть незаменимыми.

Нестабильность генома, вызванная перемещением мобильных элементов, может закончиться трагедией для особи, но умение быстро меняться — необходимое условие выживания популяции или вида.

Благодаря этому создается разнообразие, являющееся базой для естественного отбора и последующих эволюционных преобразований.

Можно провести некоторую аналогию между прыгающими генами и иммигрантами: некоторые иммигранты или их потомки становятся равноправными гражданами, другим дают вид на жительство, третьих — тех, кто не соблюдает законов, — депортируют или сажают в тюрьму. А массовые переселения народов могут быстро изменить само государство.

Литература

Ратнер В. А., Васильева Л. А. Индукция транспозиций мобильных генетических элементов стрессовыми воздейст-виями. Русский переплет. 2000.

Гвоздев В. А. Подвижные ДНК эукариот // Соросовский образовательный журнал. 1998. № 8.

Исследования частично поддержаны Российским фондом фундаментальных исследований (проект 05-04-48838)

: 20 Янв 2007 , Чингис-хан: взгляд из третьего тысячелетия , том 13, №1

Источник: https://scfh.ru/papers/prygayushchie-geny/

«Прыгающие» гены, роль вирусов и мутаций в генезе болезней человека

Обнаружены «прыгающие» гены, способствующие развитию рака, Новый фактор развития рака

Основа клетки — это молекулы ДНК, в которых закодирована вся информация о жизни человека от его рождения, начиная с развития эмбриона, и до самой смерти. В структуре клеточной ДНК зашифрована информация о синтезе необходимых белков, особенностях обмена веществ. Но структура их непостоянна, нередко вирусы, бактерии или иные влияния (радиация, химические соединения) могут приводить к мутациям, изменениям определенных участков и генов, что может провоцировать аномалии развития или болезни. Особенно прицельно сегодня изучают роль так называющих «прыгающих» генов — участков ДНК, обладающих определенной мобильностью. Ученые выясняют, насколько они опасны в плане провокаций различных патологий?

Обнаружены «прыгающие» гены, способствующие развитию рака, Новый фактор развития рака

Что делает человека именно человеком? Было ли это открытие огня, промышленная революция или развитие Интернета? Или люди приобрели свои особенности обмена веществ и внешние особенности, уязвимость перед различными болезнями благодаря мутировавшим генам, которые привнесли древние вирусы или микробы, и которые сегодня расположены по всей структуре человеческой ДНК?

В структуре молекулы ДНК обнаружены особые, перемещаемые фрагменты, так называемые мобильные участки или «прыгающие гены». Когда мобильная ДНК перемещается на новое место в геноме, она может иметь либо полезные, либо вредные последствия для обмена веществ и здоровья в целом.

Каждая клетка в нашем организме содержит около 3 миллиардов фрагментов ДНК, но истинно человеческие гены составляют примерно 1% от этого. А что же тогда представляют собой все остальное в этой молекуле?

Почти половина структуры состоит из прыгающих генов, которые также называются мобильной ДНК или мобильными генетическими элементами.

Эти участки ДНК обладают способностью перемещаться из одного места в геноме в другое, что не позволяется нормальным, функциональным генам.

Прыгающие гены заняты синтезом специфических белков, которые регулируют обмен веществ, контролируют иммунные функции, регенерацию тканей, пищеварение, передачу нервных импульсов и много что еще.

Большинство прыгающих генов не являются техническими, так как их ДНК не содержит кода для создания функциональных белков. Однако, они, как полагают, влияют на активность, функциональность и действие других генов. Поэтому при участии этих фрагментов могут формироваться мутации, которые кодируют определенные белки (или их дефицит), что приводит к развитию патологий.

Долгое время мобильные участки именовали «мусорной ДНК», но сегодня ученые приближаются к выяснению важности прыгающих генов в формировании современного человека, а также их роли в развитии болезней.

Вирус или бактерия часто используют прыгающие гены. Это позволяет им адаптироваться к негативным воздействиям окружающей среды, например, у микробов они определяют получение устойчивости к антибиотикам.

Гены могут также перемещаться, когда бактерия или вирус заражает людей. Хотя в человеческих клетках существуют механизмы противодействия таким событиям, как внедрение ДНК вируса или микробов, однако работают они не всегда.

Некоторые подвижные фрагменты ДНК устанавливаются в наших клетках, где они не всегда вредят, иногда они добавляют генетического разнообразия и даже полезных свойств организму. Первые прыгающие гены в человеческой эволюции можно проследить до 600 миллионов лет назад у Giardi lamblia, примитивного паразита, вызывающего  сегодня такую болезнь, как лямблиоз.

Как только появились первые млекопитающие, количество вставок мобильной ДНК в их геномы резко увеличилось. Эти вставки кодировали новые белки и вели к появлению новых свойств организма. Это произошло между 40 и 12 миллионами лет назад.

Как эти древние «прыгающие гены» способствовали развитию современного человека, точно неясно. Ученые считают, что их пошаговая интеграция совпала с появлением более сложной структуры мозга, что, возможно, дало человеку решающее преимущество во время эволюции приматов.

И их влияние все еще может ощущаться сегодня.

Сегодня ученые знают, что «прыгающие гены» важны для развития плаценты и активно регулируют экспрессию генов во время раннего развития эмбриона.

Считается, что мобильный ген, известный как HERVK, является последствием инфицирования древним вирусом, который поселился в геноме около 200000 лет назад.

HERVK включается на самой ранней стадии развития, когда эмбрион состоит еще из группы клеток, и вызывает точный антивирусный ответ, даже несмотря на отсутствие вируса.

Ученые считают, что это событие может обеспечивать развивающийся эмбрион некоторым уровнем вирусной резистентности, что, конечно же, является благоприятным признаком.

Известно, что «прыгающие гены» играют решающую роль в функционировании мозга. Один из таких генов содержит регуляторную молекулу РНК, которая важна для нормального развития мозга человека в период эмбрионального развития. Если он мутирует по каким-либо причинам, это вызывает инфантильную энцефалопатию.

Хотя теперь ученые знают, что «прыгающие гены» способствуют регуляции функций тела, они также могут наносить серьезный ущерб генам и провоцировать болезни.

Обнаружены «прыгающие» гены, способствующие развитию рака, Новый фактор развития рака

Мобильная ДНК может перемещаться в другое место на той же или другой хромосоме каждый раз, когда клетка делится. Если это происходит в сперматозоидах или яйцеклетках, изменение работы генов будет передано следующему поколению, в том числе и в виде хромосомных болезней. Текущая оценка таких событий колеблется от 1:20 до 1:1000 рождений.

Эти прыжки могут нарушать нормальную функцию генов и приводить к спонтанному возникновению наследственных болезней, таких как аномалии кроветворения, нейродегенерация и возрастная макулодистрофия.

Другие клеточные популяции также, по-видимому, подвержены подвижным ретрансляциям ДНК.

Известно, что некоторые эпителиальные раковые образования, например, поражающие желудочно-кишечный тракт, содержат мобильные генетические элементы в разных местах.

Являются ли эти события основой онкологических болезней, каков «побочный эффект» перемещения генов в генезе соматических патологий — в настоящее время точно не известно. Человеческий геном намного сложнее, чем считалось ранее. Хотя прыгающие гены — всего лишь одна часть головоломки, ученые начинают понимать вклад, привносимый вирусами в формирование новых человеческих признаков и болезни.

Источник: https://MedAboutMe.ru/zdorove/publikacii/stati/sovety_vracha/prygayushchie_geny_v_geneze_bolezney_rol_virusov_/

В опухолях головы и шеи нашли генетические «супервключатели»

Обнаружены «прыгающие» гены, способствующие развитию рака, Новый фактор развития рака

Flam et al., Scientific Reports 2019

Исследователи из России и США разработали простой способ исследования суперэнхансеров в данных ДНК метилирования.

Благодаря ему у больных с опухолями головы и шеи удалось обнаружить 159 характерных для них суперэнхансеров, регулирующих работу 150 генов из ассоциированных с онкологией метаболических путей.

Эта находка, опубликованная в журнале Scientific Reports — еще одно подтверждение идеи того, что рак головы и шеи имеет отчасти эпигенетическую природу.

Для тонкой регуляции генов клетки придумали множество способов. В частности, активность гена может зависеть от состояния других, регуляторных участков ДНК. По действию последние можно разделить на «включатели» (энхансеры) и «выключатели» (сайленсеры).

В последние несколько лет исследователи начали находить в геноме целые батареи энхансеров, лежащих друг за другом и назвали их суперэнхансерами.

Они густо населены разнообразными эпигенетическими метками вроде модифицированных гистонов или ДНК-метилирования и работают посадочными площадками для факторов транскрипции.

Их количество и качество влияют на активность генов, отвечающих за клеточную идентичность, в том числе и онкогенов. Во многих онкологических заболеваниях суперэнхансеры, скорее всего, играют не последнюю роль, но пока не описаны.

Обнаружены «прыгающие» гены, способствующие развитию рака, Новый фактор развития рака

Активность регулируемого гена в зависимости от того, метилирована ли ДНК в районе суперэнхансера и промоторной области

Flam et al., Scientific Reports 2019

Эмили Флам (Emily Flam) и ее коллеги из Университета Джонса Хопкинса описан простой алгоритм действий для нахождения и исследования суперэнхансеров.

На основании сведений о других онкологических заболеваниях исследователи получили список известных энхансеров и помощи технологии MBD-seq нашли те из них, ДНК которых по-разному метилирована между больными и здоровыми.

Чем сильнее метилирована ДНК регуляторного участка, тем обычно пассивнее связанный с ним ген. Зная это, исследователи предложили найти регулируемые гены неподалеку по корреляции их активности с уровнем метилирования.

В качестве примера они применили свою схему для когорты пациентов с вирусом папилломы и раком головы и шеи, — заболеваниями, которые часто встречаются вместе.

По итогам было обнаружено 159 альтернативно метилированных суперэнхансеров, регулирующих работу 150 генов, или 211 пар суперэнхансер—ген.

Большинство суперэнхансеров оказалось метилировано излишне и регулируемые ими гены были малоактивны. 

Дополнительно проверив на эти пары у пациентов с тем же набором болезней из независимой контрольной выборки, исследователи подтвердили, что 63 процента найденных ранее пар сохраняются и для нее.

В подтверждение неслучайности обнаруженных пар, анализ самих генов показал их важность для других типов рака.

Исследователи надеются, что их метод будет успешно работать и на других данных и поможет узнать больше о роли суперэнхансеров при различных онкологических заболеваниях.

Обнаружены «прыгающие» гены, способствующие развитию рака, Новый фактор развития рака

Метилирование ДНК в районах суперэнхансеров здоровых людей и пациентов с раком

Flam et al., Scientific Reports 2019

Изменяя уровень метилирования ДНК, клетка быстро подстраивается к окружающим условиям. Делается это при помощи фермента метилтрансферазы. Недавние исследования показали, что увеличенная активность этого фермента может защитить от золотистого стаффиллококка — интенсивное метилирование снижало выработку интерлейкина 10 и способствовало выздоровлению.

Вера Мухина

Источник: https://nplus1.ru/news/2019/10/28/superduper

Найдены гены, влияющие на рак | Новости Университетская клиника

Исследуя рак, ученые обычно ищут особые гены в участках ДНК с измененными последовательностями (мутации). Новые опыты показали, что существуют и другие гены, влияющие на опухоли. Обычное секвенирование упускает этот важный фактор роста раковой опухоли.

Полный отчет об исследовании был опубликован в Nature Genetics.

Важность исследования

Рак — страшное заболевание, ежегодно уносящее миллионы человеческих жизней. До сих пор механизм по выявлению и лечению раковых опухолей — сложнейшая задача для врачей во всем мире, так как механизмы их развития не совсем понятны.

Известно, что рак развивается, когда генетические конструкции, определяющие функционирование, созревание и деление клеток, претерпевают изменения. Некоторые из таких изменений, вызывающих раковые опухоли, снимают естественные ограничения организма на рост клеток, другие могут нарушить структуру и функцию белков в клетках.

Генетические изменения, связанные с онкологией, могут передаваться от родителей ребенку или возникать в течение жизни. Например, во время деления клеток или в ответ на ультрафиолетовое излучение, канцерогены в табачном дыме или под влиянием других факторов окружающей среды.

Существуют разные типы генетических изменений. Одни влияют только на один участок ДНК, другие могут дублировать, пропускать или переставлять длинные последовательности участков ДНК.

Другой способ, при котором генетические изменения приводят к раку, не искажает саму ДНК, а изменяет ее способность влиять на рост и функции клеток. Этот тип изменений называется эпигенетическим. Один из способов влияния — химические метки, которые прикрепляются к ДНК.

Клетки, даже здоровые, могут претерпевать генетические изменения в пределах нормы, но раковые клетки трансформируются гораздо сильнее и жестче. При этом раковая опухоль у каждого человека имеет свой характер генетических изменений, и даже в одной и той же опухоли разные клетки могут иметь разные генетические отклонения.

Суть исследования

Ученые из Медицинской школы Вашингтонского университета в Сент-Луисе (Миссури) обнаружили, что транспозоны  (англ.

transposable element, transposon), так называемые «прыгающие» гены, способствуют росту опухоли, заставляя гены рака работать. Специалисты проанализировали почти 8 тыс.

образцов опухолей с 15-ю различными типами рака и обнаружили 129 «прыгающих» генов, которые могут стимулировать рост опухоли посредством влияния на 106 различных генов рака.

Транспозоны функционировали как «скрытые включатели» в каждой второй опухоли, которые исследовала команда. Опухоли находились в разных органах — молочной и предстательных железах, толстой кишке, легких, коже и мозге. Оказалось, что «прыгающие» гены являются особенностью многих видов рака с ускоренным ростом опухоли.

Исследования показали, что 12% случаев рака глиомы головного мозга имели по крайней мере один «прыгающий» ген. А для плоскоклеточного рака легкого этот показатель составлял 87%.

Выявив «прыгающие» гены в качестве потенциальных генетических целей, ученые открыли новые возможности в поисках эффективных методов лечения рака. Также понятно, что предоставление врачам такой информации поможет им решить, следует ли лечить определенные виды рака более агрессивно.

Другим важным открытием было то, что «прыгающие» гены, действующие как скрытые переключатели, были более распространены при раковых опухолях, форма ДНК которых была более открытой. Геном обычно держит ДНК плотно закрытым. ДНК открытой формы, скорее всего, потеряет часть своей функции.

Как «прыгающие» гены попали в человеческий геном во время эволюции, до сих пор неизвестно. Некоторые ученые утверждают, что причиной стала вирусная инфекция.

Источник: https://unclinic.ru/lechenie-raka-uchenye-obnaruzhili-129-prygajushhih-genov-upravljajushhih-rostom-opuholej/

Прыгающие гены, или Зачем эволюция замусорила ДНК

МОСКВА, 15 мая — РИА Новости, Татьяна Пичугина.

Большая часть ДНК человека приходится на разнообразный генетический мусор: простые повторы нуклеотидов, фрагменты вирусных геномов, гены, переставшие функционировать миллионы лет назад, или обрывки генов, не выполняющие никакой функции.

Некоторые последовательности нуклеотидов могут внезапно менять расположение в геноме или плодить многочисленные копии — это так называемые прыгающие, эгоистичные гены, мобильные элементы (транспозоны). Ученые раньше рассматривали их как паразитов, сейчас считается, что они влияют на эволюцию.

Мобильные элементы в ДНК открыла американская исследовательница Барбара Мак-Клинток в конце 1940-х годов. Прошло почти тридцать лет, прежде чем научное сообщество поверило в то, что геном организма не статичен, а способен меняться, причем в течение жизни одной особи.

Пониманию этого помогли работы советских ученых, которые в 1976 году выявили мобильные элементы в геноме мухи-дрозофилы.

И все же научный мир долго не осознавал того факта, что, как выяснилось после полной расшифровки генома человека в 2000 году, половина его занята этими странными блуждающими образованиями.

Сейчас известно, что ДНК многих животных, включая человека, в той или иной степени состоит из мобильных элементов. Большая их часть «молчит», то есть никак себя не проявляет. Но некоторые способны мобилизоваться и запустить цепочку реакций, приводящих к опасной мутации.

«Мобильные элементы представляют собой паразитические последовательности ДНК. Смысл их существования — в увеличении числа собственных копий в геноме. Однако эволюция иногда использует их в интересах организма-хозяина.

Например, ген RAG участвует в перестроении иммуноглобулиновых цепей в процессе созревания лимфоцитов.

Гены синситинов, которые произошли от эндогенных ретровирусов, способствуют образованию плаценты у млекопитающих», — рассказывает РИА Новости Геннадий Чураков, сотрудник Института экспериментальной патологии Университета Мюнстера (Германия). 

Мобильные элементы — это по-разному организованные небольшие последовательности нуклеотидов размером от семидесяти до десяти тысяч нуклеотидных пар, что, вообще говоря, сравнимо с некоторыми короткими рабочими генами. Как и вирусы, они не могут функционировать самостоятельно, вне клетки хозяина. Однако устроены мобильные элементы проще, чем вирусы, и в отличие от них не способны самостоятельно покинуть клетку организма.

Запертые в геноме, транспозоны тем не менее перемещаются по ДНК, создают и встраивают в нее свои копии. Ученые полагают, что мобильные элементы легче приспособить для какой-то полезной работы.

«Это строительный материал эволюции. При получении полезной функции копия теряет мобильность», — подчеркивает Чураков.

Патогены или помощники эволюции?

Некоторые мобильные элементы вырезают сами себя из ДНК с помощью фермента транспозазы и вставляют в другое место — довольно случайным образом. Их называют ДНК-транспозонами. В геноме бактерий они выполняют важную функцию обмена генетической информацией между разными видами. Так, например, переносятся гены устойчивости к антибиотикам. У человека ДНК-транспозоны неактивны.

Другой класс генетических паразитов — ретротранспозоны, названные так из-за особого механизма размножения. С элемента снимается копия в виде РНК и затем копируется в ДНК с помощью фермента обратной транскриптазы.

Ретротранспозоны могут самостоятельно хозяйничать в геноме, выполняя как полезные функции, так и портя ДНК хозяина.

Например, эндогенные ретровирусы (HERV) особо активны у больных ревматоидным артритом, множественными склерозами, амиотрофическим латеральным склерозом и определенными видами рака желудочно-кишечного тракта.

Однако прямых доказательств того, что эта разновидность ретротранспозонов влечет за собой болезнь, а не просто сопутствует ей, нет.

Влияние этих прыгающих генов на нервные патологии, такие как шизофрения, тоже пока исследуется.

Ретротранспозоны связаны с мутациями, вызывающими гемофилию А — несвертываемость крови, миодистрофию Дюшенна, бета-талассемию (недостаток гемоглобина). Мышечная дистрофия типа Фукуяма, распространенная среди японцев, тоже связана со вставкой копии ретротранспозонов. В целом мобильные элементы имеют отношение примерно к сотне генетических заболеваний.

С точки зрения эволюции встраивание ретротранспозона в какой-то ген не всегда играет негативную роль. Так, у большинства видов китов нет зубов. И это связано с тем, что в один из генов, необходимых для их роста, внедрена копия ретротранспозона. Зато киты приобрели замечательный фильтрующий планктон орган из китового уса, который ближе по структуре к волосу.

Ретротранспозоны помогают отследить эволюцию вида. Ведь однажды встроенная в ДНК копия никуда из этого места генома не перемещается. И если мы ее видим у двух видов, но не видим у третьего, то первые два вида, скорее всего, ближе друг к другу.

Излишняя подвижность геномных паразитов, их способность плодить свои копии, которые могут поломать ДНК, вынудила клетку изобрести механизмы избавления от них.

В частности, для этого используется особый тип коротких РНК — пивиРНК, помогающие специальному белку распознать опасность и убить активность транспозона.

Это своего род иммунная система ДНК, блокирующая угрожающие генам мобильные элементы.

Другой механизм защиты — «каталог врагов». Если паразитическая ДНК мобилизуется, короткая РНК делает с нее копию, сравнивает с каталогом и, обнаружив совпадение, разрезает опасный элемент с помощью ферментов.

«Одноклеточная инфузория располагает двумя ядрами и специальным механизмом, который очищает вегетативное ядро от всех мобильных элементов. При этом система очистки (ДНК-сплайсинг) использует один из компонентов, полученный из «одомашненного» транспозона», — приводит еще один пример Геннадий Чураков.

Полностью очищать геном от транспозонов нельзя. По словам исследователя, часть их связана с работой клетки, как, например, Alu-повторы — вид ретротранспозонов, который есть у всех приматов, включая человека. Они регулируют активность генов, участвуют в процессах сплайсинга — собирания РНК генов из кусочков.

«Убрать все мобильные элементы мы не в состоянии, но, допустим, вырежем только те элементы, которые не играют активной роли в жизни клетки. Что будет? Размер нашего генома уменьшится примерно в два раза.

Упадет неравномерная рекомбинация и резко замедлится… эволюция.

Возможно,  человеку придется распрощаться с разумной деятельностью, поскольку есть точка зрения, что активность ретротранспозонов типа LINE в нейронах помогает создавать необходимое разнообразие для образования ассоциативных цепочек», — поясняет исследователь.

Наверное, имеет смысл удалить те мобильные элементы, которые однозначно вызывают генетические дефекты. Это позволило бы избавиться от нескольких десятков генетических заболеваний. Но для этого сначала требуется тщательно изучить все функции «паразитов» в геноме человека.

Полностью чистый от транспозонов геном существует разве что у вирусов.

У многоклеточного организма геном обычно сильно «заражен» паразитами, и это, как полагают ученые, расплата за возможность быстро меняться из поколения в поколение, приспосабливаясь к разным окружающим условиям, в том числе экстремальным. Если мобильных элементов в геноме ничтожно мало, то не исключено, что виду грозит вымирание, как, скажем, пчелам.

Между тем генные инженеры уже приспособили прыгающие гены для своих целей. Создав искусственный ДНК-транспозон под названием «спящая красавица», они выводят трансгенных животных для лабораторных опытов.

Источник: https://ria.ru/20180515/1520545382.html

Прыгающие гены

Стремительное развитие исследований в области молекулярной биологии с середины XX века привело к коренному пересмотру многих воззрений, касающихся механизмов передачи и воспроизведения генетической информации, лежащих в основе наследственности и изменчивости. Это, в частности, касается «прыгающих генов», которые также называют транспозонами, или мобильными генетическими элементами. «Прыгающие гены» — это последовательности ДНК, которые могут перемещаться с места на место в пределах генома данной клетки.

Все началось с того, что в 40-х годах прошлого века американская исследовательница Барбара Мак-Клинток, работающая в то время в Институте Карнеги в Вашингтоне, обнаружила у кукурузы гены, способные менять свое положение в хромосомах.

Мак-Клинток доказала, что именно эти гены ответственны за генетическую нестабильность окраски зерен и початков кукурузы и пятнистость зерна.

Ее открытие  долгое время не признавалось научным сообществом, однако в  дальнейшем благодаря развитию исследований в области такой неотъемлемой составляющей молекулярной биологии, как генная инженерия, оно было подтверждено и другими учеными.

За свое открытие  в 1983 году Мак-Клинток была удостоена Нобелевской премии в области физиологии и медицины.

Когда ей сообщили о присуждении Нобелевской премии, она сказала: «Не знаю, справедливо ли награждать человека за то, что все эти годы он получал удовольствие, задавая растению кукурузы разные вопросы и получая ответы».

Следует напомнить читателям, что еще одно открытие Мак-Клинток, описанное во всех учебниках генетики и сделанное ею за 10 лет до того, как она открыла прыгающие гены, — это доказательство того, что гены находятся в хромосомах.

Мозаичная окраска початков кукурузы обусловлена наличием «прыгающих генов». Долгое время считалось, что «прыгающие гены» — это единичный случай в живой природе, характерный исключительно  для кукурузы. Однако дальнейшие исследования этого направления привели к тому, что сегодня «прыгающие гены» обнаружены практически у всех известных видов животных и растений.

Вслед за Мак-Клинток «прыгающие гены» были открыты вновь сначала у бактерий немецкими учеными Элке Иорданом, Xeйнсом Седлером и Питером Штарлингером (Elke Jordan,  Heinz Saedler,  Peter Starlinger) в 1967-1968 гг., и почти одновременно они были описаны американцем Джеймсом Шапиро.

В 1977 году «прыгающие гены»  были обнаружены и у высших организмов (у плодовой мошки дрозофилы) группой ученых Института молекулярной биологии  и Института генетики АН СССР под руководством Георгия Георгиева и Владимира Гвоздева, за что в 1983 году они были удостоены Государственной премии СССР.

Способность генов к «прыжкам»  в значительной степени обусловила возникновение качественно новых функциональных систем и свойств живых организмов в процессе эволюции, формирование эффективных регуляторных механизмов, обеспечивающих их  жизнедеятельность, и в  целом то разнообразие  форм жизни на нашей планете, которое мы сегодня имеем.

Так, ученые из Института растений Бойса-Томпсона и Техасского университета США установили, что механизм, благодаря которому растения тянутся к свету (фототропизм), появился случайно в процессе эволюции, в результате удачного сочетания «прыгающих генов».

Выявлены два «потомка» этих  генов, которые сегодня присутствуют в геноме растений и ответственны за функцию фототропизма. Более того, есть предположение, что именно «прыгающие гены» ответственны за появление на Земле цветковых растений.

Таким образом, невозможно недооценить важную роль «прыгающих генов» в эволюции.

В среднем «прыгающие гены» составляют до 17% геномной ДНК. В человеческом организме около сотни таких элементов способны к смене места локализации. Эти элементы  активны в зародышевых клетках женских и мужских половых органов, что объясняет их потенциальную роль в эволюции как транспортеров новых генов будущим поколениям.

Кроме того, «прыгающие гены» активны в нейронах как взрослого головного мозга, так и нейронов, находящихся на ранних стадиях развития. При этом генетические вставки, образованные мобильными элементами, имеются только в клетках-предшественниках, уже прошедших первые этапы дифференцирования в нервные клетки.

Гены других типов клеток, входящих в структуру головного мозга, таких как олигодендроциты и астроциты, подобных вставок не содержат.

Остаются пока еще открытыми вопросы о том, как часто мобильные генетические элементы перемещаются в нервных клетках человека, каким образом происходит регуляция этого процесса и что происходит при его нарушениях.

В настоящее время накопилось определенное количество  экспериментальных  данных, свидетельствующих о том, что «прыгающие гены»  участвуют в формировании генетической индивидуальности живых организмов.

Например, показано, что генетические перестройки с участием «прыгающих генов», возникающие при формировании нервной системы у человека, вносят свой вклад в уникальность и неповторимость каждого представителя рода человеческого.

Группе ученых Института биологических исследований Салка США удалось установить, что «прыгающие гены» обеспечивают уникальность  мозга индивида.

Как свидетельствуют недавно проведенные ими исследования,  многообразие строения и функций головного мозга и то, что мозг каждого человека уникален, даже у близнецов, идентичных по всем остальным признакам, в значительной степени обусловлено «прыгающими генами».

Перемещаясь из одного места генома в другое, они случайным образом изменяют генетическую информацию отдельных нервных клеток. Накопление определенного количества таких изменений и приводит к формированию индивидуальных особенностей головного мозга.

С помощью таких мобильных элементов достигается разнообразие нейронов как по морфологии, так и по выполняемым ими функциям, и последующий отбор наиболее жизнеспособных клеток. Этот процесс характерен только для головного мозга и не затрагивает другие органы.

Наличие в клетках головного мозга активных «прыгающих генов» объясняет тот факт, что клетки эмбрионального головного мозга, не отличающиеся друг от друга ни морфологически, ни функционально,  превращаясь в зрелые нейроны, дают начало огромному разнообразию клеток, формирующих головной мозг и различающихся как по форме, так и по выполняемым функциям.

Развитие исследований в области «прыгающих генов»  крайне важно с практической точки зрения.

Уже сегодня на основе наших знаний о «прыгающих генах» разработаны и постоянно совершенствуются новые методические подходы, позволяющие ученым легко удалять или перетасовывать области генома.

Это в значительной степени расширяет возможности генетической терапии и других направлений  молекулярной медицины, а также способствует разработке новых эффективных технологий создания продуктивных сортов и пород растений и животных, соответственно, для нужд сельского хозяйства и других областей. Такой подход может быть также использован при создании «животных моделей» для изучения наследственных, генетически обусловленных заболеваний человека, причиной которых являются хромосомные аберрации.

 Очевидно также, что способность генов к прыжкам может иметь и самые пагубные последствия, если дополнительный генетический материал встраивается в какой-либо ген, изменяя его структуру. Это может происходить при определенных генетических дефектах, нарушениях механизмов регуляции и контроля клеточной активности, если «прыгающие гены» «приземляются» не там, где им надлежит быть.

Так, генетические дефекты, которые приводят к развитию синдрома Ретта (тяжелой формы аутизма, встречающейся преимущественно у девочек), также включают и мутации «прыгающих генов» — ретротранспазонов, переводя их в гиперактивное состояние.

Когда такие дефектные гены, попадая в нейроны, «приземляются» в частях генома, играющих важную роль в развитии или функционировании мозга, они усугубляют тяжесть протекания заболевания, приводя  к нарушениям речи и движений, характерных для больных с синдромом Ретта.

В последнее десятилетие накопилось достаточное количество экспериментальных и клинических данных, позволяющих предположить, что причина детского аутизма кроется в нарушении работы зеркальных нейронов мозга, вызванном воздействием мутантных вариантов «прыгающих генов».

Показано, что «прыгающие гены» могут быть причиной бесплодия у мужчин. Этот факт был установлен и опубликован в 2012 году группой  ученых из Стэндфордского университета США.

Они провели полный анализ геномной ДНК 91 сперматозоида, что позволило охарактеризовать мутации, возникающие de novo в процессе созревания мужских половых клеток, обусловленные деятельностью  «прыгающие генов». Некоторые  из этих мутаций приводят к формированию функционально неактивных сперматозоидов.

Повышение частоты таких мутаций и накопление соответствующих клеток неизбежно приводят к стерильности спермы и бесплодию.

 Переход  генов от одного организма  к другому был первоначально обнаружен у бактерий и вирусов. Недавно было установлено, что он происходит и между различными видами грибов, как один из механизмов, обеспечивающих их приспособление к окружающей среде.

Об этом, а также о том, что может происходить в нашем организме,  если туда попадает чужеродная ДНК, например, при инфицировании человека патогенными микробами, когда  его «прыгающие» или другие гены внедряются в геном хозяина, мы поговорим в следующем номере «Моста».

Источник: http://mostga.am/zdorove/prygayushchie-geny.html

Механизм экспрессии протоонкогенов

Экспрессия протоонкогенов связан с действием различных канцерогенных фактора — ионизирующего излучения, химических канцерогенов, вирусов. Выделяют 2 типа влияния вирусов:

  • 1. В структуре вируса онкоген, как правило, не выполняет никакой функции. При внесении вирусного онкогена в клеточный геном происходит его активация (активирует онкоген сам механизм встраивания), происходит синтез онкобелка.
  • 2. Вирус может нести в клетку не онкоген, а ген-промотор. Промотором называют фактор, который не обладает канцерогенным действием, но при определенных условиях он может этот процесс усиливать. При этом промотор должен встраивать вблизи клеточного протоонкогена.

Химические и физические канцерогенные факторы стимулируют мутационный механизм экспрессии онкогенов. В основе мутационного механизма лежат соматические мутации, то есть мутации, возникающие в тканях, органах, не передающиеся по наследству. По своему характеру они могут быть как хромосомными, так и генными.

К хромосомным мутациям относятся хромосомные аберрации, делеции, транслокации, инверсии — все варианты, когда возникает разрыв хромосомы, что приводит к экспрессии онкогенов в месте разрыва, так как происходит освобождение онкогена от компенсирующего влияния генома.

В процессе хромосомных аберраций может выявиться влияние гена-промотора, который может быть перенесен с одной хромосомы на другую, в другой участок хромосомы. При хроническом миелолейкозе с очень большим постоянством в лейкоцитах находят измененную 22 филадельфийскую хромосому.

Она характеризуется утратой части плеча. Установлено, что эта мутация является следствием взаимной транслокации 9 и 22 хромосом, причем 9-я хромосома получает избыток материала, а 22-я теряет часть плеча.

В процессе взаимной транслокации с 9 на 22 хромосому переносится промотор, который встраивается рядом с онкогеном. Следствием является стимуляция онкогена мус, образуется ДНК-связывающий онкобелок — митоген.

Точечные мутации также могут приводить к экспрессии онкогенов, причем для некоторых онкогенов типичны именно точечные мутации (онкогены семейства ras). Возможна мутация в самом онкогена или в гене регулятора с изменением в репрессоре, который регулирует активность онкогена, и происходит активация онкогена.

Следующий механизм экспрессии онкогенов связан с действием транспозонов. Транспозоны это двигающиеся, блуждающие или прыгающие гены. Они передвигаются вдоль ДНК и могут встраиваться в любой участок.

Их физиологическая функция — усиление активности того или иного гена. Транспозоны могут выполнять функцию и экспрессии онкогенов, выполняя функцию промоторов.

Замечено, что в процессе канцерогенеза активность мутационного процесса, активность транспозонов резко возрастает, а механизмы репарации резко снижаются.

Амплификация — это тоже физиологический механизм регуляции активности генома. Это увеличение копий генов, полученных для усиления активности гена, до 5, максимум до 10 копий. В условиях канцерогена число копий онкогенов достигает сотен (500-700 и более, это эпигеномный механизм экспрессии онкогенов).

Еще один эпигеномный механизм — деметилирование ДНК. Под действием химических канцерогенов, активных радикалов идет процесс деметилирования ДНК. деметилированный участок становится активным.

Для того, чтобы произошло превращение нормальной клетки в опухолевую, должна активизироваться группа онкогенов (от 2 до 6-8 и более онкогенов. Механизмы взаимодействия онкогенов сейчас изучаются. Известно, что взаимная активация онкогенов представляет собой цепную реакцию, то есть продукт одного онкогена активирует новый онкоген и т.д.

Стадии канцерогенеза:

  • 1. Инициация
  • 2. Трансформация
  • 3. Опухолевая агрессия

Под действием канцерогенов в клетке происходит активация определенной группы онкогенов. На стадии инициации наблюдается чаще всего экспрессия онкогенов мус и муt (продукты этих онкогенов относятся к ДНК-связывающим митогенам), стимулируется бесконтрольная пролиферация. Нарушение дифференцировки не происходит, функция сохраняется. Это длительная скрытая — латентная фаза.

Продолжительность фазы инициации составляет приблизительно 5% от продолжительности жизни вида (у человека в зависимости от вида опухоли — 5,10,12 лет, иногда значительно короче). На стадии инициации происходит снятие лимита Хейфлика. Для нормальноразвивающейся клетки характерно совершать не более 30-50 митозов, затем деление прекращается и клетка погибает.

Вот это ограничение числа митозов и носит название лимит Хейфлика. В опухолевой клетке этого нет, клетка непрерывно, бесконтрольно делится. Клетка в фазе инициации называется иммортальной (бессмертной) так как она себя непрерывно воспроизводит, фаза инициации называется фазой иммортализации.

Клетка в этой фазе может вернуться на пути нормального развития, а может перейти в следующую фазу развития — фазу трансформации.

Трансформация происходит, если на инициированную клетку продолжает воздействовать канцерогенный фактор и происходит экспрессия новой группы онкогенов.

В культуре клеток с наибольшим постоянством наблюдается экспрессия характерных для этой фазы онкогенов семейства ras, продукты этих онкогенов связывают гуанозинтрифосфат. на этой фазе происходит также экспрессия онкогена sis.

Экспрессия этих онкогенов приводит к окончательной малигнизации клетки — нарушается дифференцировка и пролиферация. Образование единичных опухолевых клеток еще не приводит к опухолевому процессу. Опухолевые клетки обладают свойством чужеродности (антигены) для организма.

Считается, что опухолевые клетки образуются постоянно, но при достаточном иммунном контроле они уничтожаются. Переход в стадию опухолевой прогрессии зависит от состояния иммунологической реактивности.

Гены-супрессоры представлены группой генов, чья функция противоположна функции протоонкогенов. Гены-супрессоры оказывают тормозящее влияние на процессы клеточного деления и выхода из процесса дифференцировки.

Доказано, что в ряде случаев инактивация генов-супрессоров с исчезновением их антагонистического влияния по отношению к протоонкогенам ведет к развитию некоторых онкологических заболеваний.

Так, потеря участка хромосомы, содержащего гены-супрессоры, ведет к развитию таких заболеваний, как ретинобластома, опухоль Вильмса и др.

Таким образом, система протоонкогенов и генов-супрессоров формирует сложный механизм контроля темпов клеточного деления, роста и дифференциации. Нарушения этого механизма возможны как под влиянием факторов внешней среды, так и в связи с геномной нестабильностью — теория, предложенная Кристофом Лингауром и Бертом Фогельштейном.

Питер Дюсберг из Калифорнийского университета в Беркли утверждает, что причиной опухолевой трансформации клетки может быть анеуплоидия (изменение числа хромосом или потеря их участков), являющаяся фактором повышенной нестабильности генома.

По мнению некоторых ученых, еще одной причиной возникновения опухолей мог бы быть врожденный или приобретенный дефект систем репарации клеточной ДНК. В здоровых клетках процесс репликации (удвоения) ДНК протекает с большой точностью благодаря функционированию специальной системы исправления пострепликационных ошибок.

В геноме человека изучено, по крайней мере, 6 генов, участвующих в репарации ДНК. Повреждение этих генов влечет за собой нарушение функции всей репаративной системы, и, следовательно, значительное увеличение уровня пострепликационных ошибок, то есть мутаций.

Источник: https://studwood.ru/1790671/meditsina/mehanizm_ekspressii_protoonkogenov

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *