Тройной удар: лечение рака станет более эффективным, тройной удар: лечение рака станет более эффективным

Злокачественные новообразования груди – одно из опасных и распространенных заболеваний. Наиболее неблагоприятным течением отличается трижды негативный рак молочной железы.

В силу своих морфологических особенностей эта опухоль трудно поддается лечению гормональными препаратами. Прогноз заболевания зависит от того, на какой стадии оно было выявлено, однако в целом остается неблагоприятным.

Чем раньше начато лечение, тем больше процент выживаемости.

Тройной удар: лечение рака станет более эффективным, Тройной удар: лечение рака станет более эффективным

Что такое трижды негативный рак молочной железы

Свое название опухоль получила из-за того, что ее элементы дают отрицательные результаты по трем специфическим онкологическим маркерам. У большинства злокачественных опухолей груди клеточные мембраны имеют особые белки-рецепторы. Среди них важное значение имеют 3 вида:

  • рецепторы женских гормонов эстрогенов – ER;
  • белки-рецепторы прогестерона – PgR;
  • рецепторы типа HER 2/neu.

Благодаря существованию этих белков на опухоль удается воздействовать химическими веществами – гормонами или моноклональными антителами. У трижды отрицательного рака молочной железы (ТНРМЖ) нет ни одного из этих видов рецепторов.

В силу этого далеко не все способы лечения подходят для борьбы с этой опухолью. Трижды негативный рак отличает быстрое разрастание клеток и формирование метастазов на ранних сроках.

По своей гистологической структуре он относится к базальноклеточным или низкодифференцированным протоковым опухолям.

Тройной удар: лечение рака станет более эффективным, Тройной удар: лечение рака станет более эффективным

Причины

Формирование очагов раковых клеток в грудной железе зависит от многих причин. К наиболее частым провоцирующим факторам трипл-негативного рака относятся:

  1. Нарушения гормонального баланса в период вынашивания беременности или при климаксе.
  2. Частые сбои менструального цикла, связанные с различными причинами.
  3. Искусственные прерывания беременности хирургическим или медикаментозным путем.
  4. Длительный бесконтрольный прием гормональных противозачаточных препаратов.
  5. Воздействие радиоактивного излучения.
  6. Травмы молочных желез.
  7. Генетическая предрасположенность.

Также рассматривается принадлежность к отдельным этническим группам – в частности, к негроидной расе. Влияют неблагоприятный экологический фон в месте, где проживает женщина, приверженность вредным привычкам, стрессы и переутомления.

У пациенток с диагностированной раковой опухолью нередко выявляют мутации в гене BRCA-1. Эта часть ДНК контролирует выработку веществ, защищающих клетки от ракового перерождения.

При изменении структуры гена этот механизм нарушается. Кроме того, активизируется ген FAM83B, в результате нормальные клетки начинают озлокачествляться.

Чтобы тройной негативный рак вылечился, проводились попытки удаления этого гена.

Разновидности и классификация

Существует несколько классификаций трипл-отрицательного рака груди. В зависимости от восприимчивости к гормонам выделяют:

  1. Люминальный А тип – эстрогензависимая опухоль. Часто возникает во время менопаузы.
  2. Люминальный В – новообразование, плохо поддающееся лечению.
  3. HER-2-позитивный – чувствительная к эстрогену агрессивная форма болезни.
  4. Базальноподобный вид – наиболее злокачественный тип с самым неблагоприятным прогнозом.

Существует классификация опухоли по гистологическому строению:

  1. Медуллярный тип рака образуется атипичными элементами в виде полос. Его легко спутать с фиброаденомой.
  2. Метапластический – представлен разными видами опухолей со сходным гистологическим строением.
  3. Протоковый низкодифференцированный – отмечается перерождение протоков железы и разрастание рака в соединительнотканную основу.
  4. Аденокистозный – редкий вид опухоли с низкой дифференцировкой клеток.

Различают несколько стадий роста и развития рака. Для нулевой характерно появление небольшого образования. Оно формируется в пределах одной области и не дает метастазов.

Тройной удар: лечение рака станет более эффективным, Тройной удар: лечение рака станет более эффективным

При первой стадии развития раковые клетки выходят за границы той или иной морфологической структуры. Диаметр опухоли может достигать 2 см. Метастазов на этом этапе не наблюдается.

Для второй стадии характерен рост образования в пределах 5 см. Злокачественные клетки не прорастают в соседние здоровые ткани. В прилегающих лимфоузлах на больной стороне выявляются метастазы раковых клеток. 

При третьей стадии размеры опухоли превышают 5 см. Регионарные лимфоузлы сильно увеличены и срастаются с окружающей тканью.

Четвертая стадия характеризуется значительными размерами первичной опухоли. Атипичные клетки распространяются в соседние ткани. Метастазы возможны в головной мозг. 

Симптоматика

Основной клинический признак трижды негативного рака молочной железы – появление объемного образования. Оно может иметь округлую или неправильную форму. Молочная железа быстро увеличивается в размерах. По мере роста опухоли сосок втягивается, из него появляются выделения. Они имеют жидкую консистенцию, окрашены в желтоватый цвет, иногда с примесью крови.

На ранних этапах развития опухоль безболезненная, плотная. По мере того как образование растет, оно начинает давить на соседние ткани. Женщина ощущает боль, не связанную с фазой менструального цикла.

Лимфатические узлы на стороне поражения увеличиваются в размерах. С течением времени кожа на железе становится плотной и похожей на «лимонную корку» – пористой и отечной.

Это явление связано с нарушениями оттока лимфы.

Тройной удар: лечение рака станет более эффективным, Тройной удар: лечение рака станет более эффективным

Такое образование женщина часто находит у себя случайно. Иногда его определяют во время медосмотра или при медицинских процедурах. При осмотре в подмышечной впадине обнаруживаются увеличенные лимфатические узлы в виде шариков.

По мере того как опухоль прогрессирует, появляются признаки раковой интоксикации. Они возникают из-за распада атипичных клеток. Продукты метаболизма попадают в кровь и разносятся по всему организму, вызывая его отравление.

Ведущие симптомы интоксикации – общее недомогание, утомляемость, резкое снижение веса, потеря аппетита. Иногда женщины жалуются на кожный зуд, боль в спине и суставах. При образовании отдаленных метастазов возникают симптомы поражения соответствующих органов.

Метастазирование возможно в трубчатые кости, печень, головной мозг и легкие.

Диагностика

Диагноз трипл-отрицательного рака груди ставят, основываясь на жалобах женщины, анамнестических данных, результатах наружного осмотра. Для подтверждения назначаются лабораторно-инструментальные исследования.

При общем осмотре определяются истощение пациентки, снижение веса и бледность кожи.

Локальное обследование обнаруживает увеличение в размерах молочной железы, изменения кожных покровов по типу «лимонной корки», выделение жидкости из соска.

Пальпаторно определяется опухолевое образование, плотное на ощупь. Лимфатические узлы под мышками увеличены. На начальных стадиях они бывают подвижны, в дальнейшем спаиваются с прилежащими тканями.

Тройной удар: лечение рака станет более эффективным, Тройной удар: лечение рака станет более эффективным

При физикальном осмотре могут быть выявлены признаки метастазирования. К ним относятся увеличение размеров печени, ослабление дыхания и очаг притупления легочного звука, боли в костях и суставах.

Инструментальная диагностика включает в себя:

  1. Рентгенографию молочной железы.
  2. Ультразвуковое исследование.
  3. Компьютерную и магниторезонансную томографию.
  4. Оптическую маммографию.

Эти методы позволяют выявить новообразование в молочной железе, а также возможные метастазы.В число лабораторных исследований при ТНРМЖ входят:

  1. Общий анализ крови – в нем отмечаются повышение СОЭ, анемия.
  2. Цитологическое исследование биоптата железы – выявляются атипичные клетки.
  3. Иммуногистохимический анализ – дает отрицательный результат на три вида белков-рецепторов.

При развитии осложнений назначаются консультации других специалистов. Пациентка должна посетить терапевта, невролога, нейрохирурга и пр.

Лечение ТНРМЖ

Лечить тройной негативный тип рака молочной железы довольно непросто. В основе лечения злокачественных новообразований груди лежит использование гормональных препаратов. Однако трипл-отрицательная опухоль нечувствительна к ним, поэтому основное лечение – хирургическое или химиотерапевтическое.

Тройной удар: лечение рака станет более эффективным, Тройной удар: лечение рака станет более эффективным

Существует 2 методики оперативного вмешательства. Молочная железа удаляется полностью вместе с опухолью (мастэктомия) или же иссекается только новообразование в пределах здоровых тканей (лампэктомия). Второй тип операции более щадящий и проводится на 1-й и 2-й стадиях заболевания. После удаления назначается курс лучевой терапии.

Среди наиболее часто применяемых схем химиотерапии выделяют АС и FAC. Схема АС включает препараты Циклофосфан и Адриабластин. Схема FAC – Эпирубицин, Циклофосфан и 5-фторурацил. Индивидуальная схема и длительность курса подбираются лечащим врачом.

Прогноз и профилактика

Прогноз при новообразовании напрямую зависит от времени его выявления. Большое значение имеют следующие моменты:

  • размер и локализация опухоли;
  • поражение близлежащих групп лимфоузлов;
  • состояние окружающих тканей;
  • наличие метастазов и скорость их распространения.

Если новообразование появилось в наружной области молочной железы, исход считается более благоприятным. Такая опухоль легко удаляется хирургическим путем и шансы на излечение возрастают.

У женщин, которым поставлен диагноз ТНРМЖ и проведено лечение, сохраняется высокий риск повторного развития или появления метастазов в течение ближайших 3–5 лет. Увеличить выживаемость помогают лучевая терапия и химиопрепараты, назначенные после операции.

Тройной удар: лечение рака станет более эффективным, Тройной удар: лечение рака станет более эффективным

На сегодняшний день не выработано никаких специфических мер предупреждения тройного негативного рака. Чтобы снизить риск заболеваемости, необходимо придерживаться здорового образа жизни и соблюдать личную гигиену. Принимать оральные противозачаточные препараты нужно под контролем врача-гинеколога. Нижнее белье должно быть удобным и не травмировать грудь.

Обязательно ежегодно проходить скрининговые исследования, а также регулярно осматривать железы самостоятельно. При возникновении малейшего дискомфорта срочно обратиться к врачу.

Вопросы-ответы

Какой прогноз при тройном негативном раке молочной железы, если после лучевого лечения был достигнут полный регресс опухоли? Хотя в целом прогноз такого вида рака груди неблагоприятный, в данном случае возможно полное излечение.

Возможно ли выносить беременность и родить ребенка после лечения ТНРМЖ? Теоретически беременность и роды при этом диагнозе возможны.

В практике онкологов известны случаи, когда беременность привела к улучшению состояния. Однако вопрос в каждом случае нужно решать индивидуально.

Ранее считалось, что беременность возможна спустя 5 лет после мастэктомии, сейчас этот срок сокращен до 2 лет.

Какие осложнения могут возникнуть после химиотерапии? На фоне химиотерапии у пациенток отмечаются изменения картины крови (тромбоцитопения, снижение гемоглобина), пищеварительные расстройства (тошнота, рвота), выпадение волос, нарушения менструального цикла, общее недомогание и повышенная утомляемость.

Источник: https://mammolog.guru/zabolevaniya-grudi/onkologiya/trizhdy-negativnyj-rak-molochnoj-zhelezy.html

Тройной удар по раку

Галина Костина, «Эксперт» №8-2013

Многие противораковые средства бьют по одной цели, но опухоль хитро обходит перекрытый канал. Американские ученые российского происхождения создают уникальное лекарство против рака, бьющее сразу по трем целям. Помогают им российские институты инновационного развития

В начале 1990-х молекулярный биолог Андрей Гудков был полон перспектив и идей, но российская биология стремительно их теряла. Поэтому Гудков уехал в США и работает там вот уже больше двадцати лет.

Он известный ученый, старший вице-президент онкологического института имени Розвелла Парка в Баффало, автор более 200 научных работ. Много лет он занимается механизмами клеточной гибели и онкологией. В своей лаборатории Гудков собрал немало талантливых ученых, в основном из России.

На родине он считал себя чистым теоретиком, а в США дозрел до создания продуктов на основе своих с коллегами идей. В 2003 году он организовал компанию Cleveland BioLabs с нехарактерным для стартапа пухлым портфелем разработок.

Вместе с финансовым кризисом пришло понимание, что наиболее реальный путь развития – создание нескольких маленьких компаний с одним-двумя продуктами. Поскольку венчурных денег в США в кризис стало заметно меньше, часть компаний получила прописку в России, где деньги появились.

Одна из них, «Инкурон», была создана Cleveland BioLabs совместно с «Биопроцесс кэпитал венчурс», одним из фондов Российской венчурной компании (РВК), для исследования двух лидерных молекул, которые могут положить начало новому классу лекарств от рака.

Пошли против правил

Одним из объектов изучения гудковской лаборатории был знаменитый белок p53. В 1989 году ученые выяснили, что p53 играет в клетке роль стража порядка.

Если в ней происходят поломки, если ее атакуют вражеские агенты – p53 оценивает, есть ли шансы на восстановление, а если нет, то уж лучше клетке погибнуть, чтобы не производить мутантное потомство.

В большинстве опухолевых клеток этот белок не работает, и клетки не гибнут, а беспрестанно делятся. Белком p53 занимаются сотни лабораторий мира – уж очень он привлекателен с точки зрения воздействия на него.

Ученица и сподвижница Гудкова, а ныне руководитель лаборатории профессор Катерина Гурова, изучавшая детали клеточных механизмов опухолеобразования, искала, каким образом можно оживить этого «стража»: «Хорошо известно, что примерно в половине всех опухолей этот белок сломан и не работает. Клетки бесконтрольно делятся, никто не посылает их на смерть.

Однако нас занимала другая половина опухолей, где p53 не был сломан, но опухоли тем не менее разрастались. Мы хотели выяснить, что происходит, и найти способ разбудить p53, чтобы он посылал на смерть раковые клетки». Поиск механизма действия всей цепочки, или сигнального пути, подобен раскручиванию невообразимо запутанного клубка тонких ниток. Этот процесс может занимать годы.

Параллельно ученые решили использовать более простой метод – перебор сотен тысяч химических соединений из библиотек: вдруг среди них найдется та, что будет активировать нужный белок! Первым соединением из проверяемой библиотеки, которое активировало p53, оказалось уже известное лекарство, использовавшееся против малярии, – квинакрин, более известный в России как акрихин.

Правда, по словам Гуровой, он имел один недостаток – активнее всего накапливался в печени. «Потенциально квинакрин можно использовать против рака печени», – подумали ученые и начали изучать механизм его действия. «И тут мы сделали весьма неожиданное открытие.

Выяснилось, что квинакрин не только активирует наш любимый p53, он еще подавляет действие другого важного для опухоли белка», – рассказывает Катерина Гурова. Этот другой белок, NF-kappaB, в противовес p53 тормозит клеточную смерть – апоптоз.

В норме он призван делать наши клетки более устойчивыми к различным стрессам: если, к примеру, нападает вирус, NF-kappaB сигнализирует иммунной системе, чтобы та вступала в бой, и на время борьбы белок апоптоз откладывает. Опухоль активно использует NF-kappaB для защиты от клеточной смерти и интенсивного деления.

Способность квинакрина одновременно будить в опухолевой клетке спящий p53 и усыплять NF-kappaB, чтобы тот не препятствовал апоптозу, стала неожиданным и чрезвычайно важным открытием. И ученые решили пойти уж совсем нестандартным путем.

Обычно скрининг не практикуется на несколько мишеней, но, если эксперимент показывает, что это возможно, почему не поискать соединение, которое будет бить сразу по двум мишеням? «Если бы мы пошли стандартным путем и попытались теоретически обосновать существование одной маленькой молекулы, которая действовала бы сразу на две мишени, мы бы ничего не добились. А мы пошли против всяких правил», – говорит Андрей Гудков. В лаборатории Гуровой стали искать вещества, аналогичные квинакрину, но воздействующие не только на печень, но и на другие ткани. «В процессе скрининга мы нашли соединения, которые, с моей точки зрения, были пространственно похожи на квинакрин, хотя и относились к другому классу. Эти молекулы принадлежали к карбазолам. Одна из прелестей состояла в том, что они были более активными и при этом патентно чистыми – в отличие от квинакрина, из которого уже когда-то давно было сделано противомалярийное средство», – продолжает Гурова. С помощью команды талантливых химиков исследователи смогли пройти длинный путь улучшения свойств карбазолов и прийти к пониманию, какие их структурные элементы важны для противораковой активности. В результате они получили молекулы, которые не только проявляли нужную молекулярную активность, но и отвечали другим важным требованиям к лекарству: были хорошо растворимыми, устойчивыми и т. д. Эти несколько молекул назвали кураксинами (от английского cure – «излечивать»).

Тройной удар: лечение рака станет более эффективным, Тройной удар: лечение рака станет более эффективным

Андрей Гудков и Катерина Гурова называют себя родителями проекта кураксинов. Гудков, автор многих проектов, шутит, что «отец ушел делать других детей, а мама осталась растить кураксины. И продолжает это делать так хорошо, что я только восхищаюсь».

Скрининг принес удачу, но нужно было подвести теорию и объяснить, где же связующий их мостик. Ученые углубились в поиски и вышли на некий белковый комплекс, известный как FACT. Раньше он не ассоциировался ни с раком, ни с другими болезнями. «Поскольку это был новый персонаж в нашей истории, мы стали искать его возможную связь еще с какими-нибудь важными для опухоли белками.

И ведь нашли!» – рассказывает Андрей Гудков. FACT оказался связан с так называемым фактором теплового шока HSF1. Во время роста, часто в спешке, опухоль продуцирует много разных белков. Чтобы следить за этими белками, нужны многочисленные помощники, так называемые белки теплового шока. Дополнительный синтез этих помощников инициирует как раз фактор теплового шока.

Без него опухоль – никуда.

Выяснилось, что через FACT можно бить сразу по трем мишеням в опухолевой клетке! Такой уникальной молекулы не получал еще никто. Так называемый таргетный подход предполагает поиск препарата, действующего на одну мишень. «Рак, в отличие от всех прочих болезней, живет в организме как живое существо.

И, как любое живое существо, эволюционирует по дарвиновскому принципу – ищет пути выживания. Опухоль достаточно легко находит способ обойти один перекрытый лекарством сигнальный путь. Ей будет труднее, если перекроют два пути, и совсем плохо – если три.

Во всяком случае, пока устойчивую к кураксинам опухоль экспериментально мы получить не смогли», – объясняет Андрей Гудков. Механизм понятен ученым пока в общих чертах (см. схему).

Тройной удар: лечение рака станет более эффективным, Тройной удар: лечение рака станет более эффективным

За инвестором в Россию

Эти научные открытия чрезвычайно возбудили ученых – их уникальные лидерные молекулы могут стать принципиально новым классом лекарств против рака. Обычно на таком этапе находятся бизнес-ангелы или посевные венчурные фонды, которые вкладываются в первичные исследования потенциального лекарства.

Но наши ученые подгадали аккурат к финансовому кризису 2008 года, когда многие американские венчуристы рисковать не спешили.

Однако русские исследователи, поддерживающие тесные отношения с Россией, знали, что в стране как раз разворачиваются национальные программы и институты поддержки и развития научных достижений. При этом выяснилось, что в некоторых областях науки катастрофически не хватает перспективных проектов.

И взор спонсоров был обращен не только на отечественные, но и на мировые достижения. Так кураксины сошлись с деньгами.

Правда, сначала Андрей Гудков, приехавший в качестве лектора в школу молодых ученых в Звенигороде, встретился со своим знакомым Михаилом Могутовым, акционером управляющей компании фонда «Биопроцесс кэпитал венчурс», пайщиками которого являются РВК и Внешэкономбанк. Фонд, созданный в 2007 году, был призван поддерживать стартапы, нацеленные на создание перспективных лекарств.

В 2010 году компания Андрея Гудкова Cleveland BioLabs передала в «Инкурон» свою интеллектуальную собственность – две лидерные молекулы, а «Биопроцесс кэпитал венчурс» обещал инвестиции в размере 550 млн рублей. В маленькой «Инкурон» сложилась удачная команда российских и американских специалистов, которые сразу же приступили к делу.

Помня, что квинакрин накапливается в печени, испытание его противоопухолевых свойств (препарат назвали «Кураксин CBLC102») начали с первой фазы клинических исследований против раков, метастазирующих в печень. В первой фазе дозу лекарства нужно определять очень точно – во избежание токсических эффектов. «Начинать первую фазу в России – дело новое и непростое.

Своих оригинальных средств у нас практически не производят, а зарубежные компании проводят здесь, как правило, третью фазу, реже вторую. Первая фаза требует много усердия и работы, больше гибкости, контроля, внимания и опыта, чтобы отличить побочное действие лекарства от проявлений самого заболевания», – говорит Андрей Леонов, гендиректор компании «Инкурон».

В первой фазе клинических исследований участвует несколько когорт пациентов, каждая из которых, как правило, состоит из трех человек. Если первая доза будет признана безопасной, во второй когорте дозу повысят. И так далее, пока не заметят токсических эффектов, связанных с приемом препарата.

Как правило, нужно пройти около пяти когорт, хотя в случае с квинакрином этого оказалось недостаточно, и исследователи решились на более высокие дозы, имеющие более высокие шансы на успех. Сейчас исследования проводятся в РОНЦ имени Блохина и в Ярославском онкологическом центре.

«Хотя в первой фазе мы ставим целью определить только дозу, а не эффективность, врачи отметили, что два пациента в Москве и одна пациентка в Ярославле показали признаки ответа на терапию», – рассказывает Леонов.

Вторая молекула, кураксин № 137, досталась «Инкурон» на начальных стадиях доклиники. Сейчас доклинические испытания завершены и в России, и в США. Безопасный интервал доз молекулы 137 определяли две лаборатории – украинская (работа с мышами) и лаборатория при Адлерском институте приматологии.

Весной прошлого года Минздрав РФ дал разрешение на первую фазу клинических исследований, начатых в РОНЦ и в Челябинском областном онкологическом центре. Программу клинических исследований компания «Инкурон» решила разделить на две части: в США будет испытываться инъекционная форма, а в России – капсульная для перорального приема.

Этот кураксин запускают против так называемых солидных (твердых) опухолей. Несмотря на признаки ответа на препарат, отмеченные уже в первой когорте, делать выводы об его эффективности пока рано. «Во-первых, это не принято делать в первой фазе, во-вторых, нельзя делать выводы, исходя из одного результата.

Вот когда будут обобщены данные всех исследований и они окажутся положительными, можно будет проявлять оптимизм», – считает Олег Гладков, заведующий отделением Челябинского онкоцентра.

Выбить из-под рака стул

Клинические исследования в США вот-вот начнутся. Две параллельные программы – хорошее тактическое решение. У российских инноваторов практически нет опыта вывода оригинальных лекарств на мировой рынок.

«Мы не знаем, как будет относиться FDA к результатам наших доклинических и клинических испытаний. Но мы рассчитываем на то, что наше российское досье вкупе с американским убедит американский регулирующий орган разрешить испытание капсул в США.

Мы будем создавать прецедент. Посмотрим, какие российские исследования удовлетворят, а какие нет. Это амбициозная задача.

Даже если мы не получим разрешение от FDA сразу, мы не очень расстроимся, потому что капсульная форма планируется для продажи на нашем и на азиатских рынках. В США же предпочтение отдают инъекционным формам», – признает Андрей Леонов.

Еще один тактический ход – запустить в США исследования кураксина в комбинации с уже известными препаратами.

«В США в последнее время набирает обороты такая практика: не только компания запрашивает разрешение на клинические исследования, но и отдельные врачи, заинтересованные в новых препаратах. Кстати, на такие исследования врачи могут получать гранты от Национального института здоровья (NIH).

Мы даем им лекарство и получаем более широкое досье на нашу молекулу. К тому же, применив кураксин в комбинации и получив хорошие результаты, врач может попробовать его отдельно», – говорит Леонов.

Это важно еще и для того, чтобы новое лекарство, которому многие врачи могут просто не доверять, могло занять достойное место в стандартах лечения. И чем больше врачей получают собственную позитивную информацию об инновационном препарате, тем быстрее об этом узнает все врачебное сообщество.

Параллельно с лекарством ученые исследуют и маркер FACT, который, как они надеются, будет определять, насколько показано лечение кураксином. «FACT активен только в наиболее злокачественных вариантах опухолей.

Поэтому есть шанс, что мы нашли и маркер, и лекарство для тех опухолей, которые пока плохо лечатся или не лечатся вообще», – говорит Катерина Гурова. Если подтвердится, что FACT – маркер агрессивных опухолей, то тест на маркер будет еще одним кандидатом на коммерциализацию.

А дуэт «маркер плюс лекарство» как персонализированный подход очень привлекателен для потенциальных покупателей из бигфармы.

Денег «Инкурон» от «Биопроцесс кэпитал венчурс» получила 550 млн рублей – ровно столько, чтобы закончить первую фазу клинических исследований. Еще 150 млн – на поиск следующих поколений кураксинов – дало Сколково, резидентом которого стала компания «Инкурон». Если результаты будут обнадеживающими, на молекулы должны найтись покупатели.

«В последние несколько лет бигфарма очень активно покупает молекулы, особенно противоопухолевые, у небольших инновационных компаний. В прошлом году, к примеру, было немало таких сделок – от 100 миллионов долларов после первой фазы клиники до миллиарда с лишним после второй. Правда, это еще зависит от перспективности кандидата в лекарство.

Мы ориентируемся примерно на 150-200 миллионов долларов после первой фазы», – говорит Леонов.

Инноваторы имеют еще один козырь: эксперименты показывают, что кураксины можно использовать не только для лечения, но и для профилактики рака. Организм человека состоит примерно из триллиона клеток. «Рак, как правило, возникает из одной-единственной клетки, которая первая стохастически набрала необходимую комбинацию мутаций.

Значит, каждый взрослый организм имеет множество клеток, которые уже вступили на путь накопления опасных мутаций. Именно такие клетки составляют популяцию высокого риска, именно среди них в конце концов возникнет злокачественный вариант. Найти такую клетку диагностическими методами, как иголку в стоге сена, сегодня невозможно.

Но, похоже, такая диагностика и не нужна, если мы научимся очищать организм от подобных клеток с помощью лекарств. Удача в том, что активация NF-kappaB и HSF1 и приобретение зависимости от них – необходимые условия для превращения нормальных клеток в раковые. А это значит, что их можно попробовать почистить кураксинами, тогда рак можно будет отодвинуть.

А если чистить раз в пять лет, рак вообще может не наступить. Есть очень мало раков, которые не активировали бы те белки, на которые воздействует кураксин. Значит, если мы убьем все клетки, которые зависят от фактора теплового шока и NF-kappaB, мы сразу выбьем из-под рака стул.

Удача еще и в том, что кураксины пока показывают, что в нормальных клетках они безопасны, значит, их можно будет назначать пока еще здоровым людям для профилактики», – говорит Андрей Гудков.

Портал «Вечная молодость» http://vechnayamolodost.ru05.03.2013

Источник: http://www.vechnayamolodost.ru/articles/biomedicin/trojnojudarporakua8/

Самый беспощадный рак молочной железы — тройной негативный

Рак молочной железы (РМЖ) – онкологическое заболевание у женщин, которое диагностируется достаточно часто и ежегодно оно уносит жизни миллионов матерей, сестер, жен и дочерей. Наиболее сложным в лечении подтипом онкологии груди считается ТНРМЖ (трижды негативный рак молочной железы).

Тройной удар: лечение рака станет более эффективным, Тройной удар: лечение рака станет более эффективным

Попробуем разобраться, что такое тройной негативный рак молочной железы. Большинство злокачественных опухолей молочных желёз имеют определённые белковые структуры на поверхности клеток – так называемые, рецепторы. В настоящее время выделяют 3 вида клинически значимых рецепторов: рецепторы эстрогенов (ER), прогестерона (PgR) и HER 2/neu.

Благодаря наличию этих рецепторов можно воздействовать на опухоль: например при избыточном наличии гормональных рецепторов, опухоль относится к гормонозависимой, и эффективно поддаётся лечению при помощи гормональной терапии. При наличии HER 2/neu рецепторов рационально назначение препаратов, относящихся к моноклональным антителам.

  А вот трижды негативный рак молочной железы не имеет в своей структуре этих молекул, а значит, и не имеет терапевтических мишеней для его лечения. Помимо вышеописанного, данный вид рака отличается чрезвычайно агрессивным течением и ранним метастазированием.

Гистологически (то есть по строению тканей) ТНРМЖ чаще всего относится к базальноподобному и к низкодифференцированному протоковому раку.

Статистические данные

Рак молочной железы с тройным негативным фенотипом встречается в 10-24% случаев от всех злокачественных опухолей данной локализации. Статистика по выживаемости у разных исследователей различная, но основная тенденция заключается в том, что прогноз у данной группы пациентов хуже, чем при других формах злокачественных опухолей грудной железы.

Симптомы и характер течения

Трижды негативный рак молочной железы чаще всего развивается у молодой группы пациенток. Учитывая его высокую скорость роста и ранее метастазирование, симптомы протекают стремительно, и большинство женщин упускают тот ранний период развития, на котором ещё возможно излечение.

Заболевания начинается, как правило, с образования небольшого уплотнения в молочной железе, на ощупь абсолютно безболезненного. За короткий промежуток времени, карцинома значительно увеличивается в размерах. Молочная железа становится плотной, напряжённой, малоподвижной. Кожа над опухолью воспалена, гиперемирована (интенсивно красного цвета).

Могут определяться увеличенные подмышечные лимфоузлы. Чаще всего, именно на этом этапе женщина и обращается к врачу.

Методы диагностики ТНРМЖ

  • Нужно сказать, что эффективность маммологического скрининга для данной патологии чрезвычайно низкая, так как опухоль за 1 год между профилактическими исследованиями успевает перейти в экспансивную стадию развития.
  • Учитывая  клиническую картину воспаления, даже врачами допускаются диагностические ошибки: часто назначается противовоспалительное лечение, антибиотикотерапия, что впоследствии затягивает время  и ухудшает прогноз.
  • Диагностический поиск для данной молекулярно-генетической формы опухоли ничем не отличается от таковой для других типов и включает в себя следующие исследования: маммография, УЗИ, компьютерная томография, пункция с последующей биопсией; но основной акцент отдаётся иммуногистохимическому исследованию (ИГХ — исследование).

ИГХ – исследование это метод, который позволяет на молекулярном уровне выявить у опухоли те самые рецепторы, на которые и будет направлено терапевтическое воздействие. Материал для исследования берётся либо во время пункции, либо во время хирургического вмешательства.

Тройной удар: лечение рака станет более эффективным, Тройной удар: лечение рака станет более эффективным

Лечение

Единственным методом, который может излечить пациентку с тройным негативным раком молочной железы является хирургическое вмешательство.

Объём операции зависит от степени местного распространения (разрастания) опухоли, от наличия или отсутствия поражения регионарных лимфоузлов и наличия отдалённых метастазов.

Но учитывая тот факт, что чаще всего данная форма рака диагностируется на достаточно поздней стадии – основной операцией является мастэктомия (удаление молочной железы).

В последующем хирургическое лечение дополняют химиотерапией (с включением антрациклинов и таксанов) и лучевой терапией.

Лечение больных ТНРМЖ при помощи гормонотерапии и анти-HER-2 терапии неэффективно.

Прогноз

В целом, если заболевание выявлено на ранней стадии, то прогноз – благоприятный. Необходимые профилактические мероприятия сводятся к регулярному проведению самообследования молочных желёз; и при наличии малейших отклонений – своевременное обращение к специалисту.

Кроме того медицина активно ищет новые пути лекарственного воздействия на опухоль: исследуются новые рецепторы на поверхности мембран клеток, на которые можно воздействовать, интенсивно апробируются современные препараты. Так, что в будущем, есть надежда излечивать пациенток даже на поздних стадиях.

Источник: https://RosOnco.ru/rak-molochnoj-zhelezy/trojnoj-negativnyj-rak

Ученые нашли новый способ лечения рака груди

Тройной удар: лечение рака станет более эффективным, Тройной удар: лечение рака станет более эффективным

Газета.Ru

Британские онкологи нашли способ лечения самого агрессивного вида рака груди. Совместное использование химиотерапии и иммунотерапии снижает риск рецидива опухоли и повышает выживаемость. Хотя результаты пока предварительные, исследователи надеются, что такое лечение станет новым стандартом.

Совместное применение химиотерапии и иммунотерапии может значительно повысить шансы женщин на излечение от одного из самых опасных и агрессивных видов рака груди — трижды негативного рака. Своими выводами специалисты из Лондонского университета королевы Марии поделились на конгрессе Европейского общества медицинской онкологии в Барселоне.

Зачастую рак молочной железы можно подавить гормональной терапией. Опухолевые клетки обычно несут на себе рецепторы к гормонам прогестерону и эстрогену — оба гормона побуждают клетки делиться, что способствует развитию опухоли. Используя препараты, блокирующие действие гормонов, можно подавить рост опухоли.

Также можно задействовать рецептор HER2, взаимодействующий с эпидермальным фактором роста. Все факторы роста запускают деление клеток, в том числе и опухолевых. Для HER2 разработаны специальные препараты, останавливающие деление.

Однако в 12-20% случаев встречается тройной отрицательный рак молочной железы — у таких опухолей нет рецепторов ни к эстрогену, ни к прогестерону, ни к эпидермальному фактору роста.

Прогноз у трижды негативного рака куда хуже, а для лечения приходится применять менее точечные методики, чреватые осложнениями.

Чаще всего для лечения трижды негативного рака используется химиотерапия с последующим хирургическим вмешательством. Однако если все опухолевые ткани удалить не выходит, в 40-50% случаев опухоль снова возвращается в течение следующих трех лет.

С марта 2017 по сентябрь 2018 года в 124 городах 21 страны 1174 женщины с тройным отрицательным раком груди прошли через химиотерапию и операцию по удалению опухоли. 784 из них получали иммунотерапевтический препарат пембролизумаб до и после операции, а остальные — плацебо. Пембролизумаб рекомендован к применению также при меланоме и немелкоклеточном раке легкого.

Рецидивов не было у 64,8% женщин, получавших иммунотерапию. У тех, кто получал плацебо, частота рецидивов была на 13,6% выше.

Побочные эффекты во время лечения были связаны в основном с химиотерапией. Осложнения, которые можно было бы приписать иммунотерапии, встречались у 42% участниц из группы, получавшей пембролизумаб, и у 21% получавших плацебо. Серьезных проблем, угрожавших бы здоровью, исследователи не зарегистрировали.

Также исследователи отмечают возросшую выживаемость среди получавших иммунотерапию, но небольшая продолжительность исследования не позволяет делать выводы о дальнейших перспективах.

«Трижды негативный рак молочной железы — особенно агрессивная форма рака, отравляющая жизнь, — говорит ведущий автор исследования профессор Питер Шмид. — Мы искали лучшие варианты лечения. Эти ранние результаты свидетельствуют о том, что добавление иммунотерапии к химиотерапии приводит к значительному снижению рецидивов этой формы рака молочной железы».

Несмотря на то, что результаты пока предварительные, исследователи возлагают на них большие надежды.

«Если мы не допустим рецидива рака, мы вылечим больше пациентов, но нам нужны более долгосрочные данные, чтобы подтвердить это», — говорит Шмид.

Это лишь первый этап исследования. Ученые рассчитывают, что дальнейшая работа даст им больше оснований рекомендовать иммунотерапию как эффективный метод борьбы с трижды отрицательным раком. Если результаты подтвердятся, совмещение иммунотерапии с химиотерапией может стать новым стандартом лечения.

Ранее американские ученые предложили новый способ лечения рака груди. Они предложили использовать специально разработанный прибор, замораживающий раковые клетки с помощью углекислого газа. Эксперты рассказали, что уже успешно протестировали свою усовершенствованную технологию на животных.

Кроме того, новый способ лечения может стать спасением для большего количества людей, поскольку он не требует ни хирургического вмешательства, ни специальных палат, ни анестезий, ни лекарств. Изобретение американских специалистов способно убивать до 80% раковых клеток.

Источник: https://news.rambler.ru/science/42917091-trizhdy-negativnyy-rak-uchenye-nashli-novyy-sposob-lecheniya/

Иммунитет наносит ответный удар: ученым удалось вылечить рак на четвертой стадии

Во-первых, представленный подход к терапии — пример реальной персонализированной терапии.

Каждая опухоль биологически и генетически уникальна, и даже схожие по характеристикам (иммунофенотипу, распространенности) опухоли молочной железы имеют свои особенности и в идеальном мире должны лечиться по-разному.

О персонализации терапии в мире говорят очень много, однако пока это только новое веянье, и ни в коем случае не общая практика. Препятствий для внедрения такого подхода в общую практику достаточно, и не последнее место занимают экономические соображения.

Сейчас система финансирования лечения онкологических заболеваний отталкивается от протокола лечения. В персонализированной же терапии понятие протокола как такового нивелируется, и оплачивать потребуется то лечение, которое будет назначено по результатам диагностики и определения свойств опухоли.

Во-вторых, данный пример отражает стратегическую роль иммунотерапии в борьбе с онкологическими заболеваниями. На данный момент в мире используется уже целый ряд препаратов, которые позволяют иммунной системе бороться с злокачественной опухолью.

Такие препараты блокируют защитные механизмы опухоли, которые не позволяют иммунной системе ее атаковать. Здесь же применен другой подход, когда клетки иммунной системы пациента модифицируют invitro и вводят пациенту.

Уверен, что в области иммунотерапии появится еще много эффективных подходов к лечению рака.

Переход от экспериментов к повседневной практике

Бурное развитие онкологии вселяет оптимизм, сегодня все чаще врачи смотрят далеко за горизонты 5-летней выживаемости. На данный момент описанное в статье лечение не является стандартным методом ни в России, ни за рубежом.

Но научные и экспериментальные работы по иммунотерапии злокачественных новообразований в РФ ведутся. И именно как экспериментальные, подобные технологии могут быть доступны в России уже в настоящее время. Существуют факторы, способствующие успеху иммунотерапии, назначенной конкретному пациенту.

В первую очередь это пониманием врачами индивидуальных особенностей биологической системы «макроорганизм — опухоль» на основе самых современных научных данных.

И это понимание должно быть обеспечено для каждого конкретного случая диагностическими и практическими возможностями онкоиммунологической, молекулярно-генетической и патоморфологической лабораторий.

Когда подобные методики лечения будут доступны везде и всем? Во-первых, проведен успешный и серьезно подготовленный, но все же клинический эксперимент. До перехода этого метода в фазу повседневной клинической практики наверняка пройдет еще не меньше двух-трех лет.

Во-вторых, требуется решить экономическую задачу: как система финансирования здравоохранения сможет оплатить подобные методы, которые очевидно будут существенно дороже существующих. Например, текущая терапия от рака компании Novartis стоит $475 000.

Скорее всего найдутся более дешевые методы, но стоимость персонализированного лечения будет оставаться высокой. Оно может окупиться, если учитывать общий экономический эффект при широком внедрении: государству и страховым компаниям не придется нести необоснованные затраты на неподходящее пациенту лечение.

Сколько потребуется времени на решение этой задачи — не столь очевидно.

В любом случае эта новость об успехах иммунной терапии позитивная. Даже если практических результатов нам придется ждать несколько лет, уже сейчас она привлечет внимание к проблемам онкологических заболеваний и поискам методов их лечения.

Источник: https://www.forbes.ru/tehnologii/362827-immunitet-nanosit-otvetnyy-udar-uchenym-udalos-vylechit-rak-na-chetvertoy-stadii

Лечение рака стало более эффективным, но и подорожало — МК

Новые препараты «бомбардируют» опухоль и одновременно подключают к борьбе с ней иммунную систему

Однако эти инновации увеличили не только продолжительность жизни раковых больных, но и стоимость их лечения. Так что вопрос доступности новых видов терапии также вышел на первый план.

Разбудить иммунитет

Прогнозы экспертов, представленные на конгрессе ESMO, шокируют: каждый второй из нынешних новорожденных — потенциальный раковый больной.

А значит, новые разработки в области борьбы с онкозаболеваниями сегодня становятся особенно востребованными. Конгресс, собравший около 20 тыс.

специалистов из 100 стран мира, стал поводом подвести итоги борьбы с раком за последнее десятилетие, рассказать о самых впечатляющих достижениях, а также о новых прорывах в области лечения раковых больных.

Одним из ключевых достижений ученые единодушно назвали терапию моноклональными антителами (она же — таргетная), которая еще 20 лет назад была признана прорывом в лечения рака и с тех пор не сдает позиций.

Моноклональные антитела прозвали «золотыми пулями», которые бьют по клеткам-мишеням, вызывающим раковый процесс. При этом в отличие от «химии» они не затрагивают здоровые ткани.

За изобретение первого моноклонального антитела трастузумаба (от наиболее агрессивного рака груди) ученым была присуждена Нобелевская премия, а недавно мировое медицинское сообщество признало его началом революции в лечении рака.

Сейчас известно уже более сотни моноклональных антител от самых разных видов опухолей. Благодаря им некоторые виды рака стали считать излечимыми, при других существенно повысилась продолжительность жизни. «Эра химиотерапии закончилась, произошел серьезный сдвиг в сторону таргетной терапии», — говорит главный гематолог-трансфузиолог Москвы Вадим Птушкин.

А теперь пришло время новой революции в лечении рака, которой назвали появление иммунотерапии. Эффективность метода даже не зависит от локализации рака — и вполне возможно, благодаря ему скоро появятся лекарства, универсальные для разных видов опухолей.

Как рассказывает профессор Дик Джагер из университетского медицинского центра Heidelberg (Германия), эффективность лечения доходит до 50–90%.

«Мы стали свидетелями значительного прогресса в лечении рака, поскольку вышли на революционное понимание процессов, происходящих в клетке», — говорит Дик Джагер.

Доклад об исследованиях в области иммунотерапии профессора американского научного центра Genentech Дэниела Чена произвел на конгрессе настоящий фурор. Иммунотерапия появилась лишь пару лет назад, хотя исследования велись десятилетия.

Ученые долго не могли понять клеточных механизмов, заставляющих иммунитет, задача которого атаковать чужеродные клетки, совершенно не замечать раковых агентов. «Почти тридцать лет мы не понимали, почему опухоль обезоруживает иммунную систему», — рассказывает профессор Чен. Он сравнивает процесс с системой контроля в аэропорту.

В норме секьюрити (иммунная система) сканируют все клетки и, как только видят чужака, уничтожают его. Однако подозрительный тип (раковая клетка) перед контролем надевает на себя шапку-невидимку — и спокойно минует контроль. Этой шапкой-невидимкой ученые называют рецепторы PD1 и PDL1.

Сегодня все крупные фармкомпании мира заняты поиском молекул анти-PDL1, способных подавить эти рецепторы. Доктор Чен принимал участие в исследованиях одной из первых таких молекул. Его пациенту с фатальным диагнозом — рак почки в последней стадии с метастазами почти во все органы — поучаствовать в эксперименте предложили без особой надежды.

Рак почки — один из редких видов онкологии, практически не поддающихся лечению, что уж говорить о поздних стадиях. Однако произошло чудо: уже через несколько дней мужчина встал, через пару месяцев — вернулся на работу и стал посещать спортивный клуб, а сейчас, по прошествии двух лет, вспоминает случившееся как страшный сон.

И все же пока на иммунотерапию отвечают не все пациенты. Ближайшая задача ученых — понять, почему так происходит. Уже известно, что лучше реагируют на новый вид лечения пациенты с большим количеством мутаций в клетках.

Два в одном

Будущее терапии рака светила мировой медицины видят в сочетании различных способов инновационного лечения — то есть в применении одновременно и таргетной, и иммунотерапии. С этой целью разрабатываются т.н. биспецифические антитела, одновременно бомбардирующие опухоль и подключающие иммунитет на борьбу с ним.

Последним прорывом в этой области участники конгресса назвали появление нового поколения препаратов для больных хроническим лимфолейкозом (ХЛЛ) — наиболее распространенным в Европейском регионе видом белокровия.

Еще совсем недавно половина таких пациентов была обречена на паллиативное лечение — то есть им не могли предложить ничего, кроме ухода. Ведь на стандартную химиотерапию они не реагировали либо в силу возраста (а почти все пациенты — пожилые), либо из-за сопутствующих заболеваний.

Однако теперь у них появился шанс на полноценную жизнь благодаря появлению терапии на основе гликоинженерных анти-CD20 моноклональных антител второго типа. Лечение позволяет убить сразу двух зайцев: моноклональное антитело обинутузумаб атакует «мишени» в клетках опухоли плюс стимулирует собственные защитные силы организма.

В Америке новый вид лечения назвали прорывом года. А онкогематологи, в том числе и российские, ждут расширения его показаний для применения у пациентов с другими видами лейкозов, которым не помогают стандартные схемы лечения. «Возможности новой терапии впечатляют. Болезнь переходит в стадию, когда она себя вообще никак не проявляет.

Хотя еще совсем недавно вопрос об излечении ХЛЛ мы даже не поднимали», — заявила «МК» ведущий российский онкогематолог, член-корреспондент РАН, председатель Российского общества онкогематологов Ирина Поддубная. «Такое лечение будет очень востребованным, — согласен профессор Вадим Птушкин.

— Например, в отличие от Европы, где средний возраст таких больных 71 год, у нас заболевают люди в 61–62. Однако багаж хронических болезней, накопленных к этому возрасту, у наших пациентов значительно тяжелее. И для таких пациентов лечения до сих пор вообще не было».

Доступно ли в России инновационное лечение?

Возрастающая стоимость лечения онкобольных стала еще одной топовой темой Европейского конгресса. Ученые считают, что государства должны изыскивать средства для инновационной терапии — ведь сегодня от нее напрямую зависят демографические показатели стран.

Например, как рассказала доктор Милена Сант из Европейского онкологического центра Cancermed, еще несколько лет назад, казалось бы, благополучные Дания и Великобритания были в хвосте статистики по выживаемости онкологических пациентов — она была здесь самой низкой в Европейском регионе. Однако Британия, узнав о таких сомнительных «достижениях», разработала Национальную онкологическую программу и вложила 500 миллионов фунтов на исправление ситуации. Похожую программу разработали и в Дании. В итоге выживаемость в этих странах стала расти гораздо быстрее, чем в других странах.

«К сожалению, не все страны могут оплачивать такое дорогостоящее лечение своим больным, поэтому разница в статистике смертности существенна», — говорит профессор онкологии в Открытом университете Брюсселя, президент Европейской онкологической организации (ECCO) Мартина Пикарт, которая много лет назад принимала участие в исследованиях первого моноклонального антитела. Профессор признается, что хотя новый вид терапии сразу продемонстрировал свою эффективность (выживаемость пациентов выросла до 90%), прошли годы, прежде чем лечение стало доступным во всех цивилизованных странах.

— Лечение становится все современнее и все дороже, — отмечает профессор Пикарт. — Сегодня курс терапии рака инновационными методами обходится в 8–10 тысяч долларов — таких беспрецедентных расходов раньше не было.

Но для нас, докторов, важно, что эти средства повышают выживаемость пациентов. Поэтому проблема доступности нового лечения стоит как никогда остро.

И, к сожалению, в мире есть как страны, которые могут за это платить, так и страны, которые не могут.

Если говорить о России, то лечение некоторыми инновационными препаратами у нас входит в госпрограммы и положено пациентам бесплатно. Однако включение новых средств в список жизненно важных и необходимых лекарств (ЖНВЛП) порой занимает годы. И нередко единственное, что остается пациентам — оплачивать терапию самостоятельно или искать благотворителей.

Пациентам из стран Европы, и уж тем более Америки, в этом вопросе повезло куда больше — в большинстве случаев инновационная лекарственная терапия включается в страховки; кроме того, в ряде стран работает система лекарственного страхования, возмещающая пациентам львиную долю стоимости лекарств. В России такая система пока лишь на стадии пилотных исследований.

Источник: https://www.mk.ru/social/2016/01/11/lechenie-raka-stalo-bolee-effektivnym-no-i-podorozhalo.html

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *